МОИ. Эссе о русской литературе
Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича – это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад,...
Письмовник (мягкая обложка)
«Письмовник» — это роман, собранный из писем, которые никогда не были отправлены. Мужчина пишет женщине, которая, возможно, уже умерла, — и это становится его способом удержаться в мире, где всё уходит. Через исповедь, нежность, бытовые подробности и воспоминания разворачивается не столько история любви, сколько попытка быть услышанным сквозь время и...
Письмовник
«Письмовник» — это роман, собранный из писем, которые никогда не были отправлены. Мужчина пишет женщине, которая, возможно, уже умерла, — и это становится его способом удержаться в мире, где всё уходит. Через исповедь, нежность, бытовые подробности и воспоминания разворачивается не столько история любви, сколько попытка быть услышанным сквозь время и...
Записки Ларионова (мягкая обложка)
Старый Александр Львович Ларионов, «малодушный помещик» и бывший офицер времён Аракчеева, диктует доктору свои «тетради» — историю жизни, охватывающую почти весь XIX век. В его судьбе уживаются сияющее детство в симбирской усадьбе, суровая учёба в кадетском корпусе, служба при дворе, участие в войнах, чиновничья рутина и тихие годы в снегах...
Записки Ларионова
Старый Александр Львович Ларионов, «малодушный помещик» и бывший офицер времён Аракчеева, диктует доктору свои «тетради» — историю жизни, охватывающую почти весь XIX век. В его судьбе уживаются сияющее детство в симбирской усадьбе, суровая учёба в кадетском корпусе, служба при дворе, участие в войнах, чиновничья рутина и тихие годы в снегах...
Взятие Измаила (мягкая обложка)
«Взятие Измаила» — не исторический роман, а исповедальное, полифоническое произведение о внутренней битве человека с хаосом времени, с болью памяти, с невозможностью умереть, пока живо чувство. Михаил Шишкин собирает обрывки судеб, судебных речей, дневников, снов и мифов в одно большое полотно, где граница между правдой и вымыслом растворяется в языке....
Взятие Измаила
«Взятие Измаила» — не исторический роман, а исповедальное, полифоническое произведение о внутренней битве человека с хаосом времени, с болью памяти, с невозможностью умереть, пока живо чувство. Михаил Шишкин собирает обрывки судеб, судебных речей, дневников, снов и мифов в одно большое полотно, где граница между правдой и вымыслом растворяется в языке....
Венерин волос (мягкая обложка)
Роман Михаила Шишкина «Венерин волос» — сложное, многослойное произведение, в котором судьбы людей и времена переплетаются, как пряди волос. Герой, переводчик в швейцарском миграционном ведомстве, слушает исповеди беженцев и переплавляет их в поток памяти, боли и прозрения. Сквозь эти голоса проступает история человечества — от античности до современности, от частного...
Венерин волос
Роман Михаила Шишкина «Венерин волос» — сложное, многослойное произведение, в котором судьбы людей и времена переплетаются, как пряди волос. Герой, переводчик в швейцарском миграционном ведомстве, слушает исповеди беженцев и переплавляет их в поток памяти, боли и прозрения. Сквозь эти голоса проступает история человечества — от античности до современности, от частного...